ГЛАВА 3. Санскритское слова Адвайта указывает на то, что не может быть выражено в словах

Санскритское слова Адвайта указывает на то, что не может быть выражено в словах. Хотя мы будем много говорить, мы не сумеем выразить то, о чем будет идти речь. Оно не поддается ни пониманию, ни познанию.

Слово Адвайта также свидетельствует о бесплодности идеи о том, что есть нечто, отдельное от чего-то, называемого единством. И мы не будем говорить о достижении состояния - мы здесь не для поисков состояний блаженства, покоя, безмолвия или даже сознания. Никакое количество само-исследований не приведет искателя к тому, что уже есть. Поэтому мы не будем здесь ничего искать, потому что ни искать, ни получать нечего.

То, о чем идеть здесь речь, так очевидно, что совершенно не поддается пониманию, оно настолько доступно, что остается абсолютно тайным. Пока есть некто, пытающийся завладеть им, оно остается скрытым. Пока мы ищем его, оно невидимо. Его нельзя достичь, его нельзя потерять, ему невозможно обучить, его нельзя ни подарить, ни отнять.

Его невозможно ни обсуждать, ни постичь, потому что это - уже все и ничто. Кроме этого здесь нет ничего - только оно возникает в этой комнате. Только это и происходит в этом помещении. А внутри этого - внутри того, что мы ищем - мы занимаемся поисками. Поиски бытия одновременно являются ищущим бытием. И когда мы считаем себя обособленными от него или ощущаем свою отдельность - и тогда мы не перестаем искать.

Ищущий может действовать только в движении по направлению к тому, что ему представляется потерянным. Он движется в поисках того, что абсолютно неподвижно. Часы отсчитывают время, и поиски протекают во времени, предполагая найти то, что вне времени и движения.

То, о чем мы говорим, не имеет совершенно никакого отношения ни к вам, ни ко мне. Оно не имеет отношения к личному опыту. Вам этого никогда не получить, никто никогда этого не получал, потому что все дело в том, что никого нет. У меня этого нет. Я не знаю чего-то такого, чего не знаете вы - у меня нет ничего такого, чего нет у вас; но что-то было утрачено.

Речь идет о потере, абсолютной утрате. Это потеря того, во что мы привыкли верить - мы привыкли верить в то, что мы являемся индивидуумами - что мы отдельные личности, обладающие свободной волей и выбором, что мы можем устроить свою жизнь в этом мире, и рассудок всеми способами пытается помочь нам в этом. Некоторые из нас более восприимчивы к идее, что смысл жизни не в успехе или богатстве и тому подобном.

И тогда мы обращаемся к религии или медитациям и терапевтическим процессам, или занимаемся само-исследаваниями; в школе просветления мы ищем то, что может привести нас к некой цельности. Мы чуем отсутствие целостности. Это все не то, не совсем то. Чего-то нехватает - должно быть что-то еще. Может быть просветление?



И разум рисует картину просветления. Просветление - это блаженство, вездесущность, всемогущество, все тебя любят, ты любишь всех и паришь на розовом облаке. (смех) Люди приходят к вам и спрашивают: “Я слышал, что вы просветленный?” и вы отвечаете: “Да, это так.” (смех) “Не соблаговолите ли вы поговорить с некоторыми моими друзьями?” И вы соглашаетесь ... И вот там собираются несколько друзей, и вы рссказываете им, как вы просветлели, они в восторге от всего этого - они видят, какой вы благостный и сосредоточенный. Они хотят походить на вас, и их друзья тоже. И вот приходит все больше народу, и скоро нужно искать большее помещение, поскольку количество людей все растет. И тогда вы говорите своим друзьям: “Наверно стоит устроить возвышение с более высоким сидением, чтобы все могли меня видеть.”

Мы так себе это представляем - ум имеет свое представление о просветлении; это своего рода лоттерея, духовная лоттерея. Это высший сорт выигрыша. Гораздо лучше, чем выиграть 100 миллионов фунтов, потому что у вас тогда есть все, вы достигли всего - вы в полной безопасности, пребываете в блаженстве и все прекрасно.

В этом вся загвоздка, потому что в действительности все совершенно не так. Просветление, освобождение, чрезвычайно обыденно. Никакое не чудо или блаженство; не ответ на все проблемы. Жизнь продолжается, идет своим чередом, как раньше. Но разница в том, что в освобождении утрачивается всякое ощущение, что жизнь происходит с кем-то. Освобождение - это отсутствие, освобождение - это потеря, потеря обособленности. И в этой утрате - наполнение пустоты.

Эта пустота и одновременно полнота. В ничто - когда нет ничего - все заполняет ничто.

Задавайте любые вопросы - неважно какие. Если вопрос возникает, он возникает для того, чтобы встретиться с ничем и получить ответ пустоты. Разуму при этом ничего не достается.

Это все абсолютно просто, чрезвычайно просто и очень трудно. Просто, потому что крайне очевидно, и трудно, потому что страшит индивидуума - потеря индивидуальности невыносима для личности.



* * *

Вчера вы говорили, что сами поиски мешают увидеть. Иныам словами, это своего рода блестящая игра проявлений и отклонения внимания, которая помогает понять, как все это идет от одного и того же источника.

Да, это тот же источник. Одна его частица хочет быть иной или считает себя иной.

Но это все игра - то, что называется “божественная игра ...”

Это, безусловно, божественная игра бытия. И бытию абсолютно безразлично, наблюдает за ней кто-либо или нет, потому что кроме бытия ничего нет ... и непонимание тоже является бытием.

Бытие страдает, бытие смеется, бытие ищет, бытие находит, бытие не находит. Кроме этого нет ничего. И все это совершено безупречно целостно - есть только это и ничего кроме этого. Но в этой целостности есть нечто, не считающее себя целостностью, что тоже является бытием, обособленным бытием.

У бытия нет потребностей. Но внутри бытия возникает мнимая нужда и потребность обнаружить, что ни нужды, ни потребности нет.

И эта тайна не поддается разгадке - это просто тайна.

А поиски этого отражены в мире, в котором мы живем, потому что все наши действия являются поисками этого. Религия, все явные личные усилия - все это просто стремление к этому неведомому.

Растворение внимания, чувства обособленности?

Это стремление не быть обособленным. Ищущий не в состоянии увидеть этого, потому что это - вневременное бытие: вечное, вне времени и пространства, недостижимое. То, к чему мы стремимся, не может быть достигнуто, потому что оно - уже все, что есть.

С этим трудно согласиться - мне стоит больших усилий признать, что духовные поиски ничем не лучше, не выше и не благороднее, чем стремление к сексу, деньгам, власти и тому подобному.

Так оно и есть. Все желания, в конечном счете, это стремление вернуться домой. И в этом парадоксе самое странное то, что все предпринимаемое - поиски, личные усилия, создание храмов и империй - все это сущее. Чистая жизнь. Это удивительно странный парадокс.

Упоминается ли в каких-либо Ведических или других текстах, как это происходит и почему? Я знаю, что Бхагавадгита говорит об эксперименте ...

Нет никакого почему, нет ни эксперимента, ни выбора. Традиционный аргумент предполагает, что единое решило раздвоиться, и если единое сделало выбор стать двумя, то оно может решить снова стать одним. Это сказка, основанная на иллюзии времени, причины и следствия.

Никогда не было никаких решений. Грезы о выборе и мотивации основываются на том, что существует нечто во времени, которое может намеренно продвигаться от места, называемого “двойственность”, к месту, называемому “единство”. Никогда не было ничего, кроме вечного бытия, вечного ничего и всего. Оно никуда не идет и никогда нигде не было. Нет никакого где-то. Есть только видимость времени и пространства. Нет ничего кроме этого, и это - происходящее ничто.

Я вижу, что этот вопрос возникает с точки зрения обособленности и по своей природе не может получить ответа. Это просто безответный вопрос только потому, что задан с точки зрения обособленности. Потому что в проблесках целостности вопросов не возникает. Никаких вопросов. Есть только отсутствие всякой потребности что-либо знать, потому что оно уже есть. Значит этот вопрос - просто мертвая петля.

Да, это мертвая петля, и вы абсолютно правы, обособленность порождает вопрос “почему” и поиски. Как вы сказали, когда никого нет, нет никакой петли и не будет никаких вопросов. Нет ни вопросов, ни ответов. Нет ни познающего, ни знания ... и нет никого, чтобы задавать вопросы.

Но с этой точки зрения это самый соблазнительный вопрос.

О да, и сущее в обособленности обожает задавать вопрос “почему?” Эта зачарованность породила религию. Вопрос ищущего “почему?” породил христианство, буддизм и все остальное, что можно назвать учением становления, что неизбежно основано на недоразумении, что существует отдельный индивидуум, обладающий выбором и волевым усилием и побуждаемый следовать по пути от одного состояния к другому, лучшему, искать и находить ответ, не имеющий вопроса.

Особая точка зрения настаивает на ответе - это упорство самого существования отдельной точки зрения. Если я существую, я должен получить на это ответ, потому что я об этом думаю, я это испытываю - “Я существую” настаивает на этом.

Совершенно верно. Данный вопрос является утверждением того, что я являюсь отдельной личностью и я хочу знать; я требую ответа и имею на него право. Разница между тем, что происходит здесь и в других местах в том, что ответ на вопросы не подпитывает ищущий ум.

Перед рассудком постянно возникает указание на то, что он не в состоянии осознать. Таким образом вопросы истощаются и не остается ничего.

Другим очень мощным компонентом поисков ответа является чувство недостойности, потому что обособленность воспринимается как отверженность от целого. Поэтому сразу же возникает огромное чувство несостоятельности, и, конечно же, большинство религий и “измов” прямо аппелируют к этому чувству недостойности. Это еще один мощный элемент поисков, потому что религии и учения о становлении наставляют нас в том, как преодолеть пригрезившуюся нам собственную недостойность, основанную на заблуждении.

Такое послание обладает большой силой: “Я недостоин, я чувствую свою несостоятельность. Со мной не все в порядке. Я сделал что-то не так. Научите меня, как это исправить.”

* * *

Тони, я хочу спросить ... это касается времени. Иногда мне очень ясно, что это и есть оно. Но в других случаях идешь, например, на кладбище и видишь надгробный камень из другого времени.

Который сообщает вам о другом времени, но это все еще только это ... то, что якобы происходит.

Да, но кажется, что это случилось раньше, и я иногда вижу сквозь эту путаницу, а иногда нет. Мне хотелось бы попросить вас остановиться на этом.

Пока все еще есть отдельная сущность, все видимое представляется рассказом. Когда вы видите надгробный камень “Билл Даниэлс - скончался в 1917 году”, это рассказ о ком-то другом в вашей истории.

Значить никакого Билла Даниэлса не было?

Нет, не было.

Значит, Тони, когда вы говорите, что все это ничто, тогда вся эта видимость, стена, мнимые персонажи - это все только иллюзия?

Я считаю, что слово “иллюзия” несколько сбивает с толку. Это ничто, предстающее как нечто. Оно и реально, и нереально. Это ничто, представляющееся стеной, которая по всем параметрам кажется реальной. Это ничто, проявляющееся как тела. Вот почему в освобождении видно, что все является и чем-то, и ничем. Все видимо так, как оно есть, без пелены. Этой пеленой является мнение, что все остальное тоже только что-то отдельное.

Вы утверждаете, что всегда есть та или иная видимость. Даже в ...

Нет. Нет никакого всегда.

Нет видимости?

И есть, и нет. Но нет никакого всегда. Греза обособленности несет веру в реальность времени, рассказ, раньше и потом, и убежденность в существовании всегда.

Например, не является ли глубокий сон совсем иным явлением?

Есть только ничто, являющееся всем, и поэтому все является ничем. Это невозможно понять. И по существу, по своей природе, непознаваемо.

Глубокий сон это бывание ни-чем. Явления возникают в бытии или в ничем, что одно и то же. В глубоком сне кажется, что ничего не возникает; однако, это - ничто и все, пустота и полнота.

Значит, это не выбор или-или?

Нет ни одного, ни другого, кроме как в грезе обособления. Просто все, полнота, не проявляется в виде тел, одетых в голубые свитера и коричневые куртки. Она кажется безмолвной ... неподвижной. Это идет описание рассказа ... когда просыпается нечто, в чем якобы пребывает это ничто, тогда ничто начинает двигаться и представляется чем-то, пьющим кофе. То, что якобы происходит сейчас, это глубокий сон. Это пустота проявляющаяся как происходящая жизнь.

Испытываешь такое облегчение, когда вы говорите, что ничего в действительности не происходит, потому что всю жизнь пытаешься из ничего сделать что-то и благодаришь за это Бога. Здесь получаешь подтверждение того, что при всех отчаянных попытках чего-то достичь тебя не покидает чувство, что на самом деле это никогда не получится.

Нет, никогда, потому что, конечно же, никто никогда ничего не совершает, только верят в то, что они побуждают события, и в то, что есть куда идти. Это как письмена на воде.

* * *

Тони, вчера вечером вы употребили понятие само-сознания.

Да.

Что такое само-сознание?

Самосознание - нечто, свойственное только человеку, принимаемое или усваиваемое им в самом раннем возрасте. Нет ничего, а потом возникает нечто, называемое “обособленность” или, если хотите, самосознание. “Я сознанаю, что я - отдельная личность.” Это история садов Эдема; вы вкушаете плод “самосознания” - знания самого себя. Возникает бытие, кажущееся обособленным, и затем возникает самосознание ... но это только так кажется.

Оно обладает большой силой, я вижу, что все соотносится с этим самосознанием.

О, это так кажется. Но это кажется значительным и важным только мнимому “я”, которое накладывет себя на бытие и грезит или верит, что это история о “нем”.

Не только рассказ, гораздо больше, чем рассказ.

Это всего лишь рассказ. Скажем, после года бытия, ничего кроме бытия ... без истории, вдруг (хлопает в ладоши) начинается рассказ. “Это история Тони Парсонса, или Вани или Пети”, во времени, пространстве, растущего в семье. “Я - индивидуум, мои мама и папа тоже индивидуумы; мои священник, учитель, начальник, подружка, жена - все они индивидуумы, и мы все живем в мире, где мы обособленны друг от друга, и обладаем свободной волей и выбором действий. И конечно же, должен быть смысл моего пребывания здесь. Все должно иметь смысл. (смех) То, что я испытываю беспокойство и чувство утраты, должно что-то означать. Это значит, что я найду прекрасную работу, женюсь и у меня будет трое детей, и все будет замечательно. Или я стану христианином и обрету Царствие Небесное.” Все должно иметь смысл, потому что это рассказ с началом и концом ... по видимости.

Но это самосознание, оно также и самопроизвольно?

По-видимому, да. Оно создается никем, на любом уровне никто этого не делает. Это просто разумная энергия. Есть только энергия, предстающая в виде рассказа.

Которая якобы движется.

Нет ничего, чтобы направляло ее, ничего нет. Есть только энергия, проявляющаяся как это. Воли нет, нет никакой высшей воли. Нет выбора, нет никаких видов выбора.

Значит самосознание - это еще одно слово для обозначения ...

Да, для обособленности.

Я считаю, что в самосознании нет ничего плохого ...

Конечно, нет. В бытии нет ничего плохого. Разве это возможно в единстве?

Потому что цветы цветут, а человек ...

Цветы не сознают себя. Я не встречал цветов, сознающих себя. Но в этой истории само-сознания возникает идея, что есть хорошее и плохое. Потому что после обособления мы считаем, что это плохо и что мы “плохие”. С обособлением возникает видимость дуализма. “Есть ли где-то там рай или целостность? Почему я не чувствую себя цельным? Что-то здесь неладно, если это так, то где-то должно быть хорошо. Поэтому нужно найти что-то правильное чтобы плохое сделать хорошим. Поэтому я стану Буддой или еще чем-нибудь.” И в этот момент разражается драма добра и зла. Вы получаете причину и следствие, добро и зло, карму и перевоплощение, время, пространство, обособление, путь - все это подкрепляет очень важную идею о том, что я - индивидуум, и где-то лучше, чем здесь. Это полное отрицание того, что это и есть оно.

* * *

Тони, в любом случае ум не способен это увидеть.

Нет, умом это не увидеть, потому что ум - это бытие предстающее в виде ума, функцией которого является разделение и движение туда-сюда. Он постоянно движется и не способен понять покой.

Но есть же определенная разница между видением того, что есть, и возвращением ума с его попытками объяснения.

Это как притча о человеке, который в пустыне постиг истину. И тогда Бог сказал Дьяволу: “Человек обрел истину, тебе больше нечего делать.” На что Дьявол ответил: “Совсем наоборот, я помогу оформить ее в организацию.” Случается прозрение и тогда рассудок пытается превратить это в то, чем он может ведать.

И тогда остается своего рода память об увиденном. Это тоже рассудок?

Это попытка вспомнить то, что безгранично и непознаваемо. Словами это не передать. Ум способен только на создание концепций.

Он вмешивается ...

Он не способен постичь покой, потому что он является покоем в движении.

Да, конечно ... ( смеется) Это так близко, совсем рядом.

Как только вы начинаете думать, что это так близко, вы снова считете это еще одним предметом, еще одним нечто. Вот оно! Это жизненность. Еще больше приблизиться невозможно. Нет ничего кроме жизненности, которая является бытием. Непосредственно это, ничем иным не опознаваемое!

И когда это становится явным или когда случается познание всего, что есть, не значит ли это, что ум мне рассказывает ...

Это тоже бывает. Ум может рассказать вам обо всем, что есть. Есть люди которые заявят вам “Это - все, что есть. Нет никого. Есть только то, что возникает.” Это можно превратить в понятия, но на самом деле, оно полностью ощущается.. Абсолютно неописуемо проживаемо. В словах это не передается. Это неоспоримая вибрирующая жизненная сила.

Живое, конечно, вибрирующее. Меня смущает то, что ум всегда возвращается.

Но в конце концов становится понятным, что рассудок является бытием, предстающим в виде ума. Он вполне на своем месте, просто еще одно явление. Это - седьмое чувство. Есть пять чувств, шестым являются эмоции, а седьмым - мышление. Мышление - это седьмое чувство. Это не враг.

Да, конечно.

И тогда оно занимает свое место. Оно уже не обладает властью и видится как нечто, якобы происходящее. Оно не враждебно бытию.

Нам так свойственно все соотносить с личностью.

Похоже, что так. Очень сильная привычка.

Да, своего рода гипноз ... удивительно.

Гипнотический сон, что все происходит “со мной”, обладает большой силой и является основным убеждением большинства людей. Это послание абсолютно революционно, потому что оно все переворачивает. Рушится все, во что мы верили, и ничего не остается.

Но неодолимая сила тянет туда назад.

Это самосохранение. Чтобы выжить мы продолжаем игру в расчетливых индивидуумов. Мы видим не все, мы видим то, что считаем отдельно существующим, которым можно распорядиться в зависимосити от того, желательно ли оно или враждебно. Мы видим все только через завесу самосохранения.

Или даже наличие мнений, так заразительно иметь свое мнение и высказывать его в дискуссиях или заявлять о них.

Чтобы чувствовать себя лучше - поддерживать или укреплять чувство личного достоинства.

Поразительно.

Это бытие разыгрывает видимость спектакля.

* * *

Вы говорили, что когда мы умираем, мы соединяемся с ....

Нет, нет. Разве может быть воссоединение, если ничто не разъединено?

Но мы не чувствуем этого единства?

Покуда мы только грезим, что являемся частью единства - это обособление. Когда мы просыпаемся, есть только единство. Нет ничего, что бы чувствовало, знало или осознавало.

Что же тогда происходит?

Нет тогда, как нет ни сейчас, ни раньше. Есть только ничто, якобы происходящее в чем-то, предстающем как время.

Нет никакой разницы? Никакой разницы между сейчас и моментом моей смерти?

Кто будет умирать? Нет никого, кто бы рождался или умирал. Нет никакой разницы между сейчас и моментом вашей смерти, но вы считаете, что разница есть. Вы думаете, что вы здесь сидите. Вы считаете, что вы - это то, что произошло или произойдет ... такова природа гипнотического сна обособления.

Да, конечно. Значит, это абсолютное ничто является энергией, которую можно назвать “любовью”?

Это абсолютное ничто есть ничто и все. Это абсолютное ничто является пустотой и полнотой.

Это любовь?

Можно сказать, что сущностью бытия ничем и всем является покой, безмолвие, беспричинная, безотносительная, безличная безоговорочная любовь; но все это только попытка словами описать неописуемое.

Гм, ничто, которым мы являлись - ничто, которое есть - по-видимому сейчас обладает сознанием.

Сознание, знание, зрение, слух есть ничто, возникающее как эти явные феномены внутри целостности.

А будет ли это сознание, как часть ничего, оставаться после смерти?

Вы все еще пытаетесь применить время к вечности. Сознание, как и осознавание времени или обособленности, есть просто личные переживания. Это то, что по-видимому происходит в проявлении ... в истории.

Значит, это просто часть сознания?

Да. Сознание является чем-то, якобы происходящим. Я так воспринимаю слово “сознание”. Некоторые ставят знак равенства между сознанием и бытием, но я считаю это вносит путаницу, потому что само понятие сознания требует наличия того, что осознается. Итак, если есть сознание, то есть и нечто, что оно должно осознавать. Это все еще действие, требующее одного и другого.

Энергия, выражающая себя ...

Она себя не выражает - мы снова возвращаемся к глубокой тайне. Есть только ничто, и сознание есть ничто, возникающее как сознание.

Разве вы не говорили, что все является энергией?

Да, и в ответ на ваш вопрос я говорю, что все является чистой энергией, и сознание якобы происходит внутри него.

А эта разумная энергия, не является ли она сознанием?

Сознание возникает в этом, но бытию нет нужды осознавать, потому что оно уже является всем.


8255919536295181.html
8255974637299626.html
    PR.RU™